Само по себе перечисление средств с расчетного счета на счет в банке для последующего снятия наличных денег и получения возможности их расходования в целях личного потребления не свидетельствует о наличии в действиях состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ. Кассационное определение Восьмого кассационного суда от 18.03.2020 № 77-288/20

Судебная коллегия по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе: председательствующего судьи Волковой Е.В., судей Колчанова Е.Ю., Пелёвина С.А., при секретаре Ситниковой О.В., с участием прокурора Ушаковой Е.С., осуждённой Ник-ной С.Г., адвоката Сорокина Е.Ю., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ Коллегия адвокатов Республики Бурятия и ордер на защиту № от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу осужденной Ник-ной С.Г. на приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 9 октября 2019 года и апелляционное определение Верховного Суда Республики Бурятия от 19 ноября 2019 года.

Заслушав доклад судьи Волковой Е.В., пояснения осуждённой Ник-ной С.Г., мнение адвоката Сорокина Е.Ю., прокурора Ушаковой Е.С., полагавшей судебные решения по данному делу изменить, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 9 октября 2019 года Ник-на Светлана Георгиевна, <данные изъяты>, осуждена по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы, п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с лишением права занимать руководящие должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и финансово-экономических полномочий в коммерческих и некоммерческих организациях, объединениях и товариществах на срок 2 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 4 года лишения свободы с лишением права занимать руководящие должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и финансово-хозяйственных полномочий в коммерческих и некоммерческих организациях, объединениях и товариществах на срок 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условно с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Также приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств, вопрос взыскания процессуальных издержек.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Бурятия от 19 ноября 2019 года приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 9 октября 2019 года изменен. Во вводной и описательно-мотивировочной частях приговора вместо ДНТ «<данные изъяты>» считать правильным ДНТ «<данные изъяты>». Из описательно-мотивировочной части приговора исключена ссылка суда на протокол явки с повинной Ник-ной С.Г. как на доказательство ее вины в совершении преступления.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Ник-на С.Г. осуждена за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Кроме того Ник-на С.Г. осуждена за легализацию (отмывание) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, то есть совершение финансовой операции с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным денежным средствам, совершенная лицом с использованием своего служебного положения.

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденная Ник-на С.Г. выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями, считая их незаконными, необоснованными.

Считает, что отсутствуют доказательства её виновности в совершении инкриминируемых преступлений. Излагает свою версию произошедших событий, дает им собственную оценку.

Указывает, что признательные показания, данные ею в ходе предварительного следствия получены с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, поскольку со стороны следователя и оперативных сотрудников на неё оказывалось психологическое давление.

Обращает внимание на то, что протокол допроса в качестве подозреваемой и протокол явки с повинной являются недопустимыми доказательствами, поскольку не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Полагает, что свидетели ФИО5 и ФИО6 оговорили ее.

По мнению автора жалобы, свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9 являются заинтересованными лицами в исходе данного уголовного дела, в связи с чем, имеются основания не доверять показаниям указанных лиц.

Считает, что Бюджет Республики Бурятия должен быть привлечен в порядке ст. 42 УПК РФ в качестве потерпевшего по эпизоду преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УПК РФ и его интересы в ходе предварительного следствия и в суде должен был представлять представитель.

Указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о допуске защитника ФИО10 наряду с адвокатом, в связи с чем было нарушено ее право на защиту.

Просит приговор и апелляционное определение отменить, прекратить производство по уголовному делу.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы Ник-ной С.Г., судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ст.401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, суд кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и норм уголовно-процессуального права (вопросы права).

С учетом данного ограничения доводы кассационных жалоб, если в них оспаривается правильность установленных судом фактических обстоятельств дела (вопросы факты), проверке не подлежат.

Изложенные в жалобе доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, в нем содержится описание преступных деяний, признанных судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения преступлений, формы вины и мотивов, приведены доказательства, которые суд признал объективными и достоверными, собранными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а доказательства оценены с соблюдением требований ст.88 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств не допущено.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все ходатайства сторон рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доводы жалобы об отсутствии доказательств виновности осуждённой Ник-ной С.Г. в содеянном проверялись судом и обоснованно отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре, не согласиться с которыми оснований не имеется. При этом иная оценка доказательств, данная осужденной в кассационной жалобе, не влияет на правильность выводов суда о виновности Ник-ной С.Г. в совершении инкриминируемых ей деяний.

В приговоре приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. Оснований сомневаться в выводах суда не имеется.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно признал показания осужденной Ник-ной С.Г., данные в ходе предварительного следствия и показания свидетелей ФИО5, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО6, ФИО14, ФИО15, ФИО16, достоверными, положил их в основу обвинительного приговора, поскольку они согласуются между собой, не содержат противоречий и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Каких-либо оснований не доверять показаниям, указанным свидетелям, не имеется. Перед допросом свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, их показания суд признал достоверными, логичными, согласующимися между собой и другими материалами дела, полученные с соблюдением требований УПК РФ. Оснований для оговора указанными лицами осужденной Ник-ной С.Г. не имелось.

Кроме того, по делу отсутствуют объективные данные, которые бы давали основания полагать, что свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9 являются заинтересованными лицами в исходе данного уголовного дела.

Сам факт исполнения сотрудниками правоохранительных органов своих служебных обязанностей не свидетельствует об их заинтересованности в исходе данного уголовного дела.

Судом были тщательно проверены и обоснованно с соответствующей мотивировкой отвергнуты доводы стороны защиты о непричастности Ник-ной С.Г. к инкриминируемым преступлениям.

Вопреки доводам жалобы, нарушений норм уголовно-процессуального закона при допросе Ник-ной С.Г. в ходе предварительного следствия допущено не было. Кроме того, доводы осужденной о применении оперативными сотрудниками и следователем к ней психологического давления не нашли своего подтверждения. Данные доводы являлись предметом рассмотрения в суде, выводы суда надлежащим образом мотивированы и не вызывают сомнений у суда кассационной инстанции.

Судебная коллегия не находит оснований для признания недопустимым доказательством протокол допроса Ник-ной С.Г. в качестве подозреваемой, не усматривая нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих его безусловное исключение из числа доказательств. Показания в качестве подозреваемой Ник-на С.Г. ДД.ММ.ГГГГ давала в присутствии адвоката, протокол допроса подписан ею и адвокатом, замечаний от них не поступало (т. 4 л.д. 85-91).

Таким образом, отсутствуют основания для признания доказательств недопустимыми, на которые ссылается осужденная в кассационной жалобе.

Что касается вопроса о признании недопустимым доказательством явки с повинной, суд апелляционной инстанции исключил явку с повинной из числа доказательств виновности Ник-ной С.Г., поэтому ссылка на явку с повинной как на недопустимое доказательство является несостоятельной.

Вопреки доводам жалобы, ходатайство стороны защиты о допуске наряду с адвокатом иного лица в качестве защитника было разрешено судом в соответствии с законом.

Доводы жалобы о том, что по делу отсутствует потерпевший, несостоятельны. Из материалов дела следует, что ущерб причинен бюджету Республики Бурятия. Кроме того, по смыслу закона ст. 42 УПК РФ в случае причинения имущественного ущерба субъекту Российской Федерации, субъект РФ как публично-правовое образование, не являющееся юридическим лицом, не может быть признан потерпевшим по уголовному делу. Интересы публично-правового образования представлял прокурор.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда относительно фактических обстоятельств дела и юридической оценки действий осужденной судом должным образом мотивированы и сомнений они не вызывают, в том числе с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела и добытых доказательств, оцененных судом в их совокупности. Оснований для иной квалификации содеянного не имелось, нет таковых оснований и при рассмотрении кассационной жалобы. Квалификация действий Ник-ной С.Г. по ч. 3 ст. 159 УК РФ является правильной.

Вместе с тем судебная коллегия находит состоявшиеся в отношении Ник-ной С.Г. судебные решения подлежащими отмене в части её осуждения по п. «б» ч.3 ст. 174.1 УК РФ по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 4 ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при осуждении Ник-ной С.Г. по п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ не выполнены.

Согласно приговору суд пришел к выводу о виновности Ник-ной С.Г. в легализации денежных средств, приобретенных результате совершенного ею преступления.

Как установлено судом, Ник-на С.Г. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, используя свое служебное положение, умышленно незаконно легализовала (отмыла) денежные средства, полученные ею преступным путем в сумме <данные изъяты> рублей, совершив финансовую операцию, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным денежным средствам. Ник-на С.Г., обладая полномочиями по распоряжению расчетным счетом ДНТ «<данные изъяты>», в обоснование перевода денежных средств в размере <данные изъяты> рублей, внесла в платежное поручение заведомо недостоверные сведения относительно назначения платежа, указав оплата по договору на бурение скважины, перевела на расчетный счет индивидуального предпринимателя ФИО5 денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. ФИО5 денежные средства в размере <данные изъяты> рублей снял со своего расчетного счета и передал Ник-ной С.Г.

Указанные действия Ник-ной С.Г. квалифицированы по п. «б» ч.3 ст.174.1 УК РФ как совершение финансовых операций с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, совершенная лицом с использованием своего служебного положения.

Между тем, деяние, предусмотренное ч.3 ст.174.1УК РФ, относится к преступлениям в сфере экономической деятельности и обязательным признаком состава такого преступления является цель вовлечения денежных средств и иного имущества, полученного в результате совершения преступления, в легальный экономический оборот с тем, чтобы скрыть их криминальное происхождение, придать им видимость законно полученных и создать возможность для извлечения последующей выгоды.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» под легализацией доходов, полученных преступным путём, понимается придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, то есть совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов.

По смыслу закона для решения вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, необходимо установить, что лицо совершило указанные финансовые операции в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

При этом, для наличия данного состава преступления необходимы не просто финансовые операции и сделки с этими деньгами и имуществом, полученным преступным путем, а действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, придание им видимости законности.

В силу действующего законодательства, в том числе с учетом положений, закрепленных в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 года № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», совершение таких финансовых операций и сделок с имуществом, полученных преступным путем, в целях личного обогащения не образует состава легализации.

В приговоре суда не содержится данных о сделках с денежными средствами, приобретёнными преступным путём, а также о том, какие именно действия были совершены Ник-ной С.Г. для придания правомерности владения денежными средствами, приобретёнными в результате хищения чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере. Доказательства в этой части отсутствуют в приговоре.

Как следует из приговора Ник-на С.Г., являясь председателем ДНТ «<данные изъяты>», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, путем обмана, с использованием своего служебного положения, похитила денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, принадлежащих бюджету Республики Бурятия, причинив ущерб в крупном размере.

Затем Ник-на С.Г. не позднее ДД.ММ.ГГГГ, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, приобретенными в результате мошенничества в отношении бюджета Республики Бурятия, совершила финансовую операцию по переводу части похищенных денежных средств на счет индивидуального предпринимателя ФИО5, под видом взаиморасчетов, который после поступления денежных средств на счет, обналичил их и передал <данные изъяты> рублей Ник-ной С.Г.

Таким образом, обоснованность вывода суда первой инстанции о легализации (отмывании) Ник-ной С.Г. денежных средств, вызывает сомнение, поскольку проводимые ею финансовые операции были направлены на то, чтобы иметь реальную возможность распорядиться деньгами, полученными в результате хищения.

В подтверждение выводов о совершении Ник-ной С.Г. легализации денежных средств суд сослался на показания ФИО5, чей счет был использован для зачисления похищенной суммы.

Однако в нарушение требований ст. 307 УПК РФ в обоснование выводов о способе легализации преступных доходов судом не приведены в приговоре какие-либо доказательства, что при осуществлении Ник-ной С.Г. безналичного перевода с расчетного счета ДНТ «<данные изъяты>» на счет индивидуального предпринимателя ФИО5,, а также последующего обналичивания денежных средств ею производилось придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, полученными в результате совершения преступления, то есть совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов.

Вывод суда об осуществлении Ник-ной С.Г. легализации преступных доходов данным способом вопреки требованиям ч. 4 ст. 14 УПК РФ основан на предположении.

Само по себе перечисление Ник-ной С.Г. денежных средств с расчетного счета на счет в банке для последующего снятия наличных денег и получения возможности их расходования в целях личного потребления не свидетельствует о придании Ник-ной С.Г. правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами и о наличии в её действиях состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ.

Таким образом, судом первой инстанции дана неверная юридическая оценка установленным фактическим обстоятельствам дела.

Поэтому в связи с неправильным применением уголовного закона и нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, приговор в отношении Ник-ной С.Г. в части осуждения за преступление, предусмотренное п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, подлежит отмене с прекращением уголовного дела в этой части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Ник-ной С.Г. состава преступления.

В остальном приговор в отношении Ник-ной С.Г. следует оставить без изменения, поскольку иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения, вступивших в законную силу, по данному делу не имеется.

Поскольку судом апелляционной инстанции указанные выше нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства оставлены без внимания, определение судебной коллегии суда апелляционной инстанции в этой части подлежит отмене.

Наказание осужденной Ник-ной С.Г. назначено в соответствии с требованиями ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновной, совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

В соответствии с требованиями закона, мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения конкретного вида и размера наказания, в том числе назначения осужденной наказания без применения ст.64 УК РФ, в приговоре мотивированы.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что с учетом характера и степени общественной опасности преступления, смягчающих обстоятельств, Ник-ной С.Г. возможно назначить наказание с применением положений ст. 73 УК РФ.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ мотивированы надлежащим образом, являются правильными.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.16 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 9 октября 2019 года и апелляционное определение Верховного Суда Республики Бурятия от 19 ноября 2019 года в части осуждения Ник-ной С.Г. по п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ отменить и дело в этой части прекратить на основании п.2 ч. 1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за Ник-ной С.Г. в этой части право на реабилитацию в соответствии с п.4 ч.2 ст. 133 УПК РФ.


Источник