1

Тема: ЕСПЧ об "экспертизе" от следственных органов

Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая ситуацию с проведением экспертизы в организациях, входящих в следственные ведомства, не нашел оснований для правового реагирования (Бюллетень № 8, Август 2020). По мнению КС РФ, назначение экспертизы ведомственному эксперту не противоречит Конституции РФ, так как у обвиняемого есть набор прав, предусмотренных УПК РФ, по оспариванию выводов экспертизы.
Удивительно, насколько далека такая точка зрения от того, как в действительности реализуется право обвиняемого на оспаривание выводов экспертизы в реальных судах. Иметь права недостаточно, необходимо, чтобы они охранялись и были доступны.

ЕСПЧ  отстаивает реализацию прав обвиняемых на справедливое рассмотрение дела, и считает, что проведение экспертизы сотрудником полиции или следователем СК нарушает право на справедливый суд. И с этим невозможно не согласиться. Как минимум, две принципиальные причины не замечены КС РФ: независимость экспертизы не обеспечивается при проведении ведомственной экспертизы; равенство прав защиты и обвинения нарушаются в пользу обвинения. А в наших судах и следствии обвинительный уклон обществом и юридическим сообществом давно уже установлен как факт и осуждается.

ЕСПЧ были рассмотрены следующие обстоятельства дела: в основу обвинения по уголовному делу была положена судебная экспертиза, проведенная сотрудником органа внутренних дел, который участвовал в доследственной проверке по тому же делу. При этом суд отклонил ходатайства о проведении повторной экспертизы в независимом учреждении. Это о том, как реализуются права, прописанные в УПК РФ.«Подготовка экспертного заключения сотрудником ОВД нарушила права обвиняемого», – говорится в решении ЕСПЧ по делу «Проскурников против России». В основе обвинительного приговора заявителю действительно лежит мнение сотрудника подразделения по борьбе с налоговыми преступлениями, «проводившего проверку, ставшую основанием для возбуждения уголовного дела». Офицер МВД провел судебно-экономическую экспертизу для определения, в частности, ущерба, который якобы причинил заявитель в результате несанкционированного использования государственных бюджетных средств. Истец же считает, что тем самым его лишили права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного статьей 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Позиция Европейского суда заключалась в том, что при проведении судебного разбирательства имело место нарушение права на справедливое судебное разбирательство, статья 6 Европейской конвенции по правам человека, поскольку обвиняемый был лишен возможности выдвигать аргументы в свою защиту на тех же условиях, что и обвинение. Суд указал на обоснованность сомнений относительно нейтральности эксперта, служащего органов, когда его выводы фактически привели к возбуждению уголовного дела.

Следует напомнить, что ЕСПЧ неоднократно рассматривал вопросы нарушения прав обвиняемых при проведении экспертизы, например - по делу «Матыцина против России» (жалоба №58428/10), когда в постановлении от 27 марта 2010 года установил факт недобросовестного подхода российского суда к работе с экспертными доказательствами в ходе судебного процесса, что привело к нарушению п.1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Данное постановление имеет ряд интересных оценок, которые дал ЕСПЧ, в части вопросов равенства значения в уголовном судопроизводстве России таких доказательств как заключение эксперта и заключение специалиста, в вопросе использования такого доказательства как заключение эксперта во взаимосвязи с  допросом эксперта, давшего заключение, свидетелей или отсутствием таковых в суде, и некоторым другим вопросам. Сейчас же вопрос возник в условиях усугубления для обвиняемых глубины нарушения их прав. Мало того, что обвиняемого ограничивают в правах, так ещё и экспертизу проводит обвинение. Можно только представить себе качество такой "экспертизы".